Всё хорошо, my dear Кондолиза

Райс:
Алло, алло, мой генацвали,
Давно в Тбилиси не была.
Как там дела у вас в Цхинвали?
Как там в Абхазии дела?

Саакашвили:
Всё хорошо, my dear Кондолиза,
Дела у нас хухры-мухры,
Жаль только вам мы в качестве сюрприза
Не вышлем бочку Хванчкары.

С ней ерунда, пустое дело,
На складе бочка погорела,
А в остальном, my dear Кондолиза,
Всё хорошо, всё хорошо!

Райс:
Алло, алло?
Михо, какая драма,
Моя сгорела Хванчкара,
Но почему, Михо, твоя охрана
Пожар складской не пресекла?

Саакашвили:
Всё хорошо, my dear Кондолиза,
Всё хорошо, как никогда,
Для кандидата в НАТО все капризы
Судьбы – сплошная ерунда.

А с бочкой что - пустое дело!
Она со всем портом сгорела,
А в остальном, my dear Кондолиза,
Всё хорошо, всё хорошо!

Райс:
Алло, алло?
Мой генацвали!
Какой неслыханный удар!
Как вы под боком это проморгали?
В каком порту у вас пожар?

Саакашвили:
Всё хорошо, my dear Кондолиза,
Живем мы в общем без проблем,
А если есть какие-то сюрпризы -
Скорей смотрите CNN.

Сгорели базы с портом вместе,
Пылает в Поти все предместье,
А в остальном, my dear Кондолиза,
Всё хорошо, всё хорошо!

Райс:
Алло, алло?
Михо, сгорели базы?
Ах до чего ж мне тяжело!
Нам CNN тут врет – скажите сразу,
Как это всё произошло?

Саакашвили:
Хотели мы, my dear Кондолиза,
Задрать абхаз и осетин,
По вашим текстам дали антрепризу,
Медведа, думали, позлим.

И мы напали на Цхинвал,
Но там Медвед давно нас ждал,
Ударил «Град» и «Искандер»,
Пожег он наши БТР,
Мы не доели свой чурчхел,
И Путин быстро нас уел,
В засаде армия сидит,
Из калашей по нам палит,
А тут Багапш и начудил,
В Кодори фронт второй открыл,
А «сушки» по небу летят,
Бомбят нам базы все подряд,
И вентиль с нефтью перекрыт,
Баку-Джейхан давно горит,
Потом кадыровцы пришли
И нас конкретно на…бли,
Приплыл тут крейсер – как в кино
Пустил он весь наш флот на дно,
Послал нам снайперов ГУАМ,
И вот ГУАМ трещит по швам,
Дымятся базы и порты,
А в русских СМИ сидят скоты,
Россия всюду, там и тут,
К Тбилиси русские идут,
Взываем к помощи ООН
И шлем депеши в Вашингтон,
Гэбня нас рубит на шашлык,
И демократии кердык,
Медвед всем нам устроил шмон,
И уже поздно пить боржом,
Он порт наш в Поти разбомбил,
Снаряд тут в склад и угодил,
На складе ж бочка Хванчкары
Пропала, не хухры-мухры.

А в остальном, my dear Кондолиза,
Всё хорошо, всё хорошо!

(с) Вук Задунайский

Я вас прошу начать обстрел Москвы!

СААКАШВИЛИ: Георгий? Это я, Саакашвили!
Я вас прошу начать обстрел Москвы!
БУШ (не понимая): Обстрел чего?
СААКАШВИЛИ: Ну, мы же все решили!
Что типа если мы… то сразу вы!

Ну, вспомнили? Когда мы вас встречали?
И я тогда сказал на торжестве,
Что если я стреляю по Цхинвали –
То сразу вы ответно по Москве!

Я подарил вам рог, папаху, вымпел,
И вы сказали: можно на Цхинвал!
БУШ: Не может быть. Я столько бы не выпил.
Я вам такого слова не давал.

СААКАШВИЛИ (раздосадованно):
Ну как же так! Ведь вы под чахохбили
Сказали после пятого куска,
Что если б россияне нас бомбили,
То НАТО бы ввело туда войска!

БУШ: Нет, Михаил. Мы пили только воду!
И я еще заметил, Михаил,
Что мы готовы защитить свободу,
Но про войска я вам не говорил!

СААКАШВИЛИ: Ну да, свободу, если вам угодно…
Я за свободу всякого порву!
Я обстрелял Цхинвал вполне свободно,
И значит, ваш черед бомбить Москву.

БУШ: Послушайте. Сейчас я вам втолкую.
Свободу мы, конечно, бережем,
Но ввязываться в третью мировую…
Я понял бы – за нефть. Но за боржом?!

СААКАШВИЛИ (чуть не плача):
Но как же так, Георгий! Я в отпаде!
Еще когда мы пели «Сулико»,
Сказали вы: «Зайти свободы ради
Ты можешь сколь угодно далеко!»

БУШ: Да, я сказал, и в этом нету фальши,
И ныне повторяю толмачу:
Прошу тебя пойти как можно дальше
И побыстрей, а то я спать хочу. (Кладет трубку.)

СААКАШВИЛИ: Чего-то получилось плоховато.
А говорил: «Ты нужен! Ты любим!»
(После задумчивой паузы кидается к телефону.)
Алло, Москва! Меня кидает НАТО.
Давайте мы их на фиг разбомбим?

автор неизвестен. взято с форума, где запостивший автора не указал.

Какая же он ТВАРЬ! - 2

По сообщениям Эха Москвы, никакого интервью не было.
В таком случае "выдумщик" из ЖЖ сам тварь и достоин засовывания в нужник.
Предыдущий тред под вопросом, пока Венедиктов не поговорит с фотокорром лично.
Впрочем, что этот фотокорр после этого позорища с выдумкой, скажет - и к бабке не ходи.
"Все снималось по самой чистой правде!"
И поиск истины в этих очень неоднозначых фотографиях будет похоронен.

Какая же он ТВАРЬ!

Все помнят эту фотографию? Ужасы русской бомбежки в Гори?
Там еще было много таких.
Ну вот и состоялось разоблачение этого мифа.
Вот здесь.

А.Венедиктов: Но события-то должны быть правдой.

Г.Гаранич: Послушайте. Вы представляете, что это такое?! Я же не в Гори постоянно сидел, чтобы сразу сделать эти снимки. Я же не фотокорреспондент из Гори. До этого я вообще не знал, что есть такой город, потом мне сказали, что это родина Сталина. Мы с моими грузинским коллегой Георгом Абдаладзе находились в Тбилиси. Пока нам сообщили о бомбардировках, уже прошло много времени! Пока мы доехали туда, прошло еще. Когда мы оказались на месте, мне сказали, что всех пострадавших уже госпитализировали и что им оказывается срочная медицинская помощь. И это правильно. Неужели для того, чтобы сделать фотографии раненые и погибшие должны лежать на месте в течении многих часов, пока приедет какой-то фотокорреспондент, чтобы сделать снимки? Абсурд. Вообще-то, насколько все в курсе, эти бомбардировки были ночью, а вы на фотографиях ночь, что ли видите?

А.Венедиктов: То есть как? А кто же эти люди на фотографиях?

Г.Гаранич: На фотографиях не только люди. Я не людей фотографировал. Это не фото в паспорт.

А.Венедиктов: А что вы фотографировали?

Г.Гаранич: Это была фотосессия: "Ужасные лики войны"

А.Венедиктов: Но кто люди на фотографиях?

Г.Гаранич: Просто люди. Модели можно сказать. Люди которые согласились нам помочь сделать снимки. А что тут такого?

Комментарии, собственно в заголовке.

Орел наш....

- Мне хватит и пяти минут, - ответил Румата, с трудом сдерживая раздражение.
- И я так много говорил вам об этом раньше, что хватит и минуты. В полном соответствии с базисной теорией феодализма (развития демократии), - он яростно поглядел прямо в глаза дону Кондору, - это самое заурядное выступление горожан против баронства (наведение конституционного порядка), - он перевел взгляд на дона Гуга, - вылилось в провокационную интригу Святого Ордена (США) и привело к превращению Арканара (Грузии) в базу феодально (демократическо) - фашистской агрессии.
Мы здесь ломаем головы, тщетно пытаясь втиснуть сложную, противоречивую, загадочную фигуру орла нашего дона Рэбы (Саакашвили) в один ряд с Ришелье, Неккером, Токугавой Иэясу, Монком, а он оказался мелким хулиганом и дураком!
Он предал и продал все, что мог, запутался в собственных затеях, насмерть струсил и кинулся спасаться к Святому Ордену (США).
Через полгода его зарежут, а Орден(США) останется.

Маяк Демократии

автор - http://partizan74.livejournal.com

Культура с пистолетом

Я думаю, всем хорошо знакома цитата:
"Когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к пистолету".
Татьяна Лиознова в бессмертном фильме "Семнадцать мгновений весны" приписала авторство Иозефу Геббельсу. Кроме министра пропаганды, эту цитату принято приписывать Герингу, Гиммлеру и Гейдриху, в чем легко убедиться, достаточно ее прогуглить.
В своей лекции "Русская классика как апокриф" прочитанной им в Туринском университете в 1990 году, Михаил Веллер приписывает авторство Бальдуру фон Шираху, в тот период, когда он не был еще членом НСДАП и фюрером "Гитлерюгенда", а был молодым, способным драматургом. Те не менее Ширах не автор этой знаменитой цитаты. Глава "Гитлерюгенда" Бальдур фон Ширах эту фразу не выдумал, а лишь повторил в своей публичной речи в 1938 году. Эта речь, где Ширах на самом деле вытаскивает свой пистолет, попала даже в документальный фильм. А Герингу эту фразу приписал Фрэнк Капра.
Кстати, сама упомянутая цитата является классическим случаем слов, выдернутых из контекста и не несет в себе никакого мракобесия. Пьеса, из которой она взята, рассказывает о Германии 1920 года. Герой пьесы по ходу действия рассказывает историю. (Так называемая вставная новелла) Только что проиграна война. Чудовищная инфляция и безработица, всеобщее обнищание. На улицах полно бездомных и инвалидов. В рождественский вечер люди приезжают в театр. На улице снег и мороз, у подъезда стоит мальчик босиком и в лохмотьях. Милостыню просить запрещено, поэтому он делает вид, что продает спички. Но никто не обращает внимание на замерзшего ребенка. Зрители идут мимо, рассуждая, что Германия не погибла, пока у нас есть наша великая культура. Когда зрители выходят после спектакля, мальчик уже замерз и даже его тело замело снегом. Но людям нет до этого дела. Они продолжают рассуждать, что наша великая культура бессмертна, а значит и страна непобедима. И в заключении этого рассказа, герой пьесы и произносит свою фразу: "Теперь, когда я слышу слово "культура", моя рука тянется к пистолету".

А пьеса эта - "Шлагетер", ее автор Ханс Йост. Написана в 1933 году.